Боевые кони

Доспехи коней
До тех пор, пока лошадь требовалась всаднику только для увеличения мобильности, о том, что ей требуются доспехи, никто не задумывался. Более того, взваливание на нее дополнительного груза было нежелательным. Но в случаях, когда использовалась сила лошади, вопрос об увеличении ее живучести вставал. Ведь если всадник вел ближний бой против пехоты, львиная доля вражеских ударов доставалась коню.

Еще в 5-6 веках до н. э. персы стали бронировать коней, запрягаемых в штурмовые «серпоносные» колесницы. В эпоху греко-персидских войн бронзовые нагрудники и шлемы получили и верховые кони греческих катафрактов. В дальнейшем конские доспехи стали обычным элементом снаряжения тяжелой кавалерии эллинистических империй.
Наиболее важным считалось защитить грудь, голову и шею коня. Даже в 15-16 веках чаще всего бока и спина рыцарского коня оставались прикрытыми только многослойной материей.
Обычно доспехи для лошадей делались кольчужными или кожаными. В античности иногда использовалась бронза. Только в средние века для защиты лошадей стали применяться панцири из сплошных металлических пластин.
Настоящие боевые кони
В 4 веке до н. э. в Македонии конница вышла из младенческого возраста. В бою стала использоваться не только скорость и выносливость коня, но и его сила и храбрость.
В теории, атака наездом выглядела просто: всаднику всего лишь нужно было гнать лошадь прямо на врага. Вражеской пехоте при этом сразу становилось не до того, чтобы «упираясь твердою ногою, вернее поражать цель». В первую очередь, пехотинцу нужно было как-то увернуться из-под копыт. А конь старался не промахнуться. Ведь двигаясь прямо на врага, он подвергал себя меньшему риску, чем если подставлял бок.
Против несущихся лошадей у пехоты долгое время не было приема. Обороняться от них мечами и копьями было бесполезно. Ведь и мертвые лошади сохраняли инерцию массы. Пехоту они давили ничем не хуже живых.
Даже если пехотинец уворачивался от коня, он отдавал всаднику инициативу. Всадник всегда успевал ударить первым. В сумме, атака наездом давала ему подавляющее преимущество.
Была только одна проблема — для атаки наездом надо было заручиться согласием лошади. А лошадь может сбросить наездника, не пожелав прыгать через барьер. Логично предположить, что предложение прыгнуть на копья вызовет у нее еще меньше энтузиазма. Для атаки наездом обычная верховая лошадь не подходила.
Впрочем, специальный конь требовался всаднику уже просто для того, чтобы участвовать в ближнем бою. Лошадь способна отличить настоящую кровь от бутафорской и понимает, когда ее жизнь в опасности. А для лошадей естественная реакция на опасность — бежать.
Скифу было достаточно приучить своего коня уворачиваться от стрел. От врага скифский конь стремился убежать, но скифу, в принципе, именно это и требовалось. Греческому катафракту уже нужен был конь, способный равнодушно ступать по лужам крови. Конь, который, когда его попытаются ткнуть копьем, не испугается, а только разозлится и постарается ударить первым. Но и такой конь не пошел бы грудью на упертую и ощетинившуюся железом массу двуногих.
Настоящей кавалерии требовались и настоящие боевые кони, в предчувствии предстоящего кровопролития грызущие удила и роющие землю копытом. Кони, полагающие, что все, кто встанут у них на пути, совершат большую ошибку. Этому нельзя было научить.
Породы боевых лошадей — злых и храбрых — выводили специально, с учетом психологических особенностей. Как бойцовских собак.
Нельзя было преодолеть только то, что лошадь ни на кого не нападала по собственной инициативе. Самый свирепый конь рассматривал как врагов только тех, кто смел препятствовать ему двигаться по пути, указанному всадником. Потеряв всадника, конь разом терял и кураж. То же происходило, если всадник не гнал его вперед. Кавалерия не могла дожидаться вражеской атаки на месте. Она не годилась для обороны — могла только наступать или отступать. Проблема разведения достаточно храбрых коней была решена еще в античности, но вот с другой составляющей успеха — с силой — дело обстояло хуже.
Древние барельефы и фрески изображают лошадей скифов, греков, македонцев и персов очень мелкими. Александр на Буцефале выглядит немногим более внушительно, чем Насреддин на ослике. Боевые кони античности не отличались от степных скифских лошадей и весили по 250-300 кг. Даже парфянские катафракты использовали коней ростом всего 150 см в холке и весом около 350 кг.
К тому моменту, когда лошади были приручены человеком, они еще мало напоминали современных скакунов. Настолько мало, что на основании сохранившихся барельефов иногда высказывается мнение, что шумеры запрягали ослов, а не лошадей в свои колесницы.
Создать породы лошадей, которых нельзя было бы спутать с ослами, людям удалось еще во II тысячелетии до н. э.. Египтяне и ассирийцы в свои колесницы запрягали коней ростом уже 160 см и весом до 500 кг.
Колесничных коней ассирийцы первое время пытались использовать и под седло. Но до тех пор, пока конь не стал применяться для наезда, его рост и сила не давали всаднику преимуществ. Напротив, рост коня создавал чувствительные неудобства. До изобретения стремени залезать на крупную лошадь в тяжелых доспехах было очень трудно. Кроме того, коротким мечом со спины рослого коня до врага всадник не дотягивался. По этим причинам в древности боевые кони разделились на крупных — колесничных, и мелких — верховых.
Недостаточная сила лошадей, а также низкая скорость движения крайне снижали эффективность атаки наездом. Македонцы не атаковали фалангу в лоб просто потому, что македонский конь не мог сбить с ног восемь рядов нагруженных железом гоплитов. Даже парфянам с трудом и не всегда удавалось «уронить» 10 рядов легионеров.

Copyright © 2011
КОНЕтоп Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Rambler's Top100
Загородные бани из бруса по желанию.